Американский математический институт Клэя присудил ему миллион долларов за решение одной из сложнейших задач века - гипотезы Пуанкаре. Впрочем, никаких торжеств по этому поводу, видимо, опять не будет. Прежде, чем вручить миллион Перельмана, нужно сначала его найти. Уже 8 лет он упорно скрывается от любых премий, наград и журналистов.

Гипотеза Пуанкаре является одной из семи задач, за решение которых институт присуждает Премию тысячелетия.

Перечень «задач тысячелетия» был учрежден в 2000 году. Премия была задумана, чтобы выделить наиболее трудные проблемы, с которыми математики сталкивались в конце второго тысячелетия, а также «закрепить в современном сознании осознание того, что границы современной математики остаются открытыми, а сама наука изобилует нерешенными задачами». По информации СМИ, решение одной из «задач тысячелетия» поощряется премией в 1 млн долларов.

После признания институтом доказательства Перельмана, нерешенными остаются шесть «задач тысячелетия».

Загадка гениального математика остается неразгаданной уже долгие годы, как когда-то сама гипотеза Пуанкаре. Он живет вместе с мамой, уже 4 года нигде не работает, и непонятно, на что существует.

В 2007 году британская газета The Daily Telegraph опубликовала список 100 ныне живущих гениев, в котором Григорий Перельман занимает 9 место. Кроме Перельмана в этот список попали всего лишь 2 россиянина — Гарри Каспаров (25-е место) и Михаил Калашников (83-е место).

Проблема, которую решил Перельман, сформулирована более сотни лет назад французом Жюлем Пуанкаре. Гипотеза о невероятных формах вселенной непонятна даже большинству математиков. Целый век ее пытались объяснить на простейших примерах - яблоко и бублик. Решение Перельмана - это новое направление в геометрии и топологии.

"То, что он сделал, действительно некий прорыв, - убежден директор Санкт-петербургского отделения Математического института имени Стеклова РАН, доктор физико-математических наук Сергей Кисляков. - Он обогатил математику новыми методами. Это не только решение задачи само по себе, что и так было бы хорошо".

В детстве Гриша казался обычным ребенком. Ходил в походы, участвовал даже в самодеятельности, и только особые способности в математике отличали его от сверстников. Спустя четверть века совершенно непонятно, почему Перельман отверг в 96-м европейскую математическую премию, в 2006-м - отказался от медали Филдса и сегодня снова никак не реагирует на присуждение ему "Премии тысячелетия".

"Лично мне было бы очень приятно, если бы он ее принял, - говорит руководитель Санкт-Петербургского математического центра для одаренных школьников, кандидат физико-математических наук Сергей Рукшин. - Во-первых, это улучшило бы, несомненно, условия его жизни и жизни его семьи, в частности, мамы. Во-вторых, несомненно, это было бы достойным венцом деятельности советской математической школы, к которой Гриша все-таки относится".

Я не перестаю восхищаться и удивляться.